Детектор совести

Андрей Константинов

Проблема соотношения нашего мозга и психики - одна из самых запутанных и захватывающих в науке. Занятие осложняется тем, что большинство методов исследования мозга более того близко не соответствует уровню его сложности - как будто мы изучаем компьютер, прислушиваясь к его гудению, измеряя температуру корпуса, вертя в руках платы... Об открытиях и тенденциях в изучении мозга мы расспросили директора Института мозга человека РАН Святослава Медведева

В чем же черта нашего мозга, делающая нас людьми, разумными существами? Ведь у нас ни капельки не самый огромный разум среди животных.

До сих пор не известно, чем обеспечивается разрыв между нами и другими представителями животного мира. Невозможно найти функцию человека, которой бы в зачатке не было у животных. А вот от компьютера мозг отличается очень сильно, они устроены совершенно по-разному , и главная беда компьютера в том, что он не умеет ошибаться. Ведь чтобы творить, создавать новое, всегда нужно выходить за рамки.

Есть ещё один малопонятный разрыв - между мозгом и психикой...

Мозг человека - уникальный объект: это единственное место, где встречаются идеальное и материальное. Простая вещь: материальный объект - вот, например, рука двигается, - но приводит ее в действие безукоризненный план, сознание. С другой стороны, влияние на мозг приводит к изменениям сознания - достаточно выпить пива... Мозг - интерфейс между идеальным и материальным миром.

Интерфейс? То есть мозг всего лишь посредник, он не порождает безупречный мир?

Понимаете, ведь что такое музыка? Это не колебание звуков, не дрожание струны. Музыка - ваше представление об этих восприятиях колебаний. Для одного музыка - это джаз, для другого - только классика, у каждого из нас свое понимание. Музыка предполагает физические колебания, так же и без биохимических процессов в мозге любви не будет, хотя сама любовь не сводится к этим процессам. Вот мы недавно обнаружили мозговые корреляты совести, но это же не сама совесть...

Что значит мозговые корреляты совести?

Совесть связана с открытым Ната­льей Бехтеревой мозговым механизмом, названным "детектором ошибок". Он определяет, все ли правильно, все ли соответствует норме. Например, вставая по утрам, вы должны произвести определенное количество стандартных действий: забежать в ванную, подключить свет, воду, почистить зубы, побриться. Вы думаете о другом, механически занимаясь всеми этими вещами, но если вы сделали что-то неверно, у вас возникает сомнение, ощущение, как подобно как что-то не так. Это нужно, чтобы вы не проверяли любой свой шаг, - у вас несложно времени на это не хватит! Автомобилист не слышит двигатель, но стоит там чему-то застучать, и он мгновенно обращает на это внимание.

Детектор ошибок - мощная система, которая стабилизирует всю жизнь человека. Например, наркомания, привязанность к героину, тоже связана с детекцией ошибок. Героин настолько очень воздействует на жизнь человека, что понятия правильного и неправильного меняются местами и человеку кажется, будто героин это норма, и если его нет, детектор ошибок дает сигнал тревоги. Или возьмем ложь - никто не может прожить без лжи. Если вы начнете говорить только правду, вас и с работы выгонят, и из дома. Так вот, когда джентльмен сознательно врет, в его мозге возникает определенная волна, вызванная активацией детектора ошибок.

На этой основе можно сделать детектор лжи нового типа.

Такие разработки ведутся. Обычные детекторы лжи обмануть нетрудно: отвечая, представляйте себе эротические сцены - это вызовет такой прилив эмоций, при котором колебания по всем параметрам зашкаливают и различить среди этих шумов какую-нибудь ложь на практике невозможно. А в нашем случае речь идет о специфической волне, связанной с ложью, и только с ней. Вы потому что сами себе врать не должны - так возникает внутреннее противодействие.

Возвращаясь к совести: когда нарушаются определенные правила - например, что врать нельзя, - вы получаете сигнал о совершении неверного поступка. При этом совесть, как говорится, никому не мешает совершать зло - она мешает наслаждаться его результатами. И что еще очень важно: нет людей без совести, просто у всех разные стандарты. Один солдат жалеет, что убил ребенка, а другой - что не добил всех. Были времена, когда это было естественно: неубитые дети подрастут и пойдут убивать его детей, вот он и жалеет.

И что, можно определить, есть у человека совесть или нет, по ее мозговым "следам"?

Углубляться в нейрологические механизмы наших переживаний весьма сложно. Разрешающая способность техники еще мало высока. А главное: наука о мозге заходит в тупик, потому что люди помешаны на достоверности, воспроизводимости результатов. У нас человек если выполняет десять раз подряд одну и ту же задачу, то произвольный раз делает это немножко по-разному , и картина активности мозга все время меняется. Потому что это не компьютер, а человечий мозг. В особенности если речь идет о высших формах деятельности, таких, например, как творчество. В эти дни это главная сложность.

Видите вы какой-нибудь выход из этого тупика?

Да, может быть. Как всегда, крайне дорогой и сложный - проведение исследований без цензов воспроизводимости. Тут уж придется довольствоваться "нечеткой воспроизводимостью", учесть каждую конкретную реакцию. Например, мы можем увидеть, что у разных испытуемых ответы мозга на определенное поручение делятся на три группы. То есть существует три возможных пути решения задачи.

Новые методы наблюдения за ра­ботой мозга, такие как томография, позволили в конце концов ответствовать на вопрос, какая зона мозга за что отвечает?

Четкой локализации в мозге вообще нет. Вернее, ее имеют интерфейсы взаимодействия с миром, такие как агрегат зрительного восприятия. А высшими формами деятельности занимается весь мозг. Та же знаменитая область Брока, которую первоначально считали "отвечающей за речь", - это не то место, где речь рождается, а зона восприятия речи, управления ею, то есть интерфейс. В итоге четкое картирование мозга наподобие картирования генома человека невозможно. Существуют области, которые так или иначе с чем-то связаны. Одни поля коры включены в конкретную человеческую деятельность больше, другие меньше, но мозг работает целиком.

Ну а были ли хоть какие-нибудь прорывы в фундаментальном знании о мозге после распространения томографии в конце 80−х?

Нет. Идешь на конференции вдоль километров стендов с результатами исследований - одни повторения. Зато томография оказалась очень полезна в плане прикладных исследований и медицинской практики. Например, мы научились побеждать некоторые страшные опухоли мозга. Сначала с помощью позитронно-эмиссионной томографии определяют быстро растущую область мозга - опухоль. После этого креазотом ее замораживают. Разлагаясь, этот сгусток создает мощную иммунную реакцию против себя, и организм самостоятельно избавляется от опухоли.

В плане фундаментальных исследований мозга исследование более или менее рутинных процессов, таких как зрительное восприятие, дало очень много, но настоящих прорывов не произошло.

Почему?

Мозг - в некотором смысле более сложный для познания объект, чем сама Вселенная. Потому как нам уже известно, каким фундаментальным законам она подчиняется. А теории и фундаментальных законов, которые описывали бы работу мозга, не существует - лишь множество вопросов без ответа. Например, тактовая частота нейрона - сотня герц, а скорость распространения импульса равна скорости распространения звука в воде. Как при таких мизерных частотах и скоростях мозг умудряется сорганизовать взаимодействие десяти миллиардов нейронов? Возможно, чтобы создать общую теорию работы мозга, нам придется существенно изменить свои представления о Вселенной и ее законах.

Keywords: