Во всем мире решают проблему затопленного химоружия без страшилок : интервью российского океанолога ИА REGNUM

Директор Атлантического отделения Института океанологии РАН в Калининграде Вадим Пака вернулся из Гонолулу (США), где состоялся 2-й международный Диалог по проблемам затопленного в морях химического оружия. В отличие от европейцев, американские и канадские специалисты не ищут дополнительного "политического" повода, чтобы исследовать и решить эту проблему, считает российский ученый. Доктор физико-математических наук Пака ответил на вопросы корреспондента ИА REGNUM.

ИА REGNUM: Вадим Тимофеевич, накануне форума в прессе высказывались опасения, что вынос темы затопленного химоружия на новый, уже американский, уровень говорит о политизированности проблемы в свете строительства Североевропейского газопровода (Nord Stream) по дну Балтийского моря. Опасения подтвердились?

Опасения, о которых вы упомянули, никак не прозвучали, по крайней мере - во всех пленарных и тех секционных докладах, которые я прослушал. На мой взгляд, лучше толковать не об американском, а о более высоком, международном уровне диалога по проблеме затопленных различных типов вооружений и военных материалов. Приглашение к участию во 2-м Диалоге прозвучало сначала на международном семинаре в Вильнюсе в 2008 году, посвященном необходимости кооперации при исследовании проблемы затопленного химоружия, где, помимо европейцев, были американцы, канадцы и японцы, решающие эту задачу вне связи со строительством Североевропейского газопровода. Кроме концептуальных (что делать?) и научных докладов, была запланирована экспозиция технологий поиска, безопасного изъятия и нейтрализации вооружений и токсичных материалов. Приглашение приняли немногие, так как путь на Гавайи и далек, и дорог. Я заручился благословением РФФИ [Российского фонда фундаментальным исследований. - ИА REGNUM] и полетел.

ИА REGNUM: А литовские и польские коллеги не поднимали тему Nord Stream? (Только в 2008 году в Европе состоялось два таких симпозиума, организаторами которых стали Польша и Литва, страны, вошедшие в коалицию государств - противников "Северного потока").

Европейцы на форуме были представлены слабо - по двое из Бельгии и Норвегии и по одному из Польши и России. Бельгийцы и норвежцы говорили о проблемах, актуальных для их стран. Поляк говорил об имеющихся рисках чрезмерных инвестиций в гидротехнические проекты. С темой строительства Nord Stream я соприкоснулся только в кулуарной беседе с известным американским специалистом по подъему опасных затопленных объектов Джеймсом Бартоном, который, как оказалось, приглашен в команду Nord Stream для работ по устранению опасных объектов, которые могут угодить на трассе газопровода.

ИА REGNUM: Что прежде всего заинтересовало вас на американском форуме?

В первую очередь интересовали результаты морских исследований, характеризующее состояние затопленных объектов, технологии этих работ, предложения по изоляции или нейтрализации химического оружия. Интересно было ещё урузуметь постановку и поддержку этих задач правительствами стран, учредивших соответствующие проекты. Я не знаю, что предшествовало достигнутому положению дел, но в данный момент могу сказать, что в Новом свете и в Японии больше дела и меньше слов. При таких подходах проблема затопленного оружия обречена на решение. Будем надеяться, что это ускорит и решение наших балтийских задач.

ИА REGNUM: По вашему мнению, подводные химические свалки на Балтике станут помехой для реализации экономических проектов?

Проблема затопленного химоружия будет сохранять остроту, в то время как десятки тысяч тонн опасных материалов лежат на морском дне, воздействуя на экосистему и создавая помехи морехозяйственной деятельности. Но достигнутый уровень оценки рисков позволяет вытурить катастрофические сценарии развития процесса воздействия опасных материалов на морские экосистемы, а накопленный навык позволяет шаг за шагом созидать безопасные технологии изъятия токсичных и взрывоопасных материалов, если специалисты обоснуют надобность аккурат таких активных действий взамен пассивному наблюдению за естественным процессом разложения опасных материалов. В этой связи, на мой взгляд, как раз масштабные экономические проекты являются своего рода локомотивом для решения проблем химического оружия на морском дне.

ИА REGNUM: Подобные захоронения есть только на Балтике?

Отнюдь. Американцы, например, больше всего уделяли внимание захоронению у берегов острова Оаху, Гавайи, к северо-западу от залива Мамала Бей, на котором расположены и Гонолулу, и Перл-Харбор. Поэтому американцы и выбрали для научной конференции Гонолулу. Это захоронение жутко продуктивно исследуют ученые университета Гонолулу. Работы университетской лаборатория подводных исследований проводились и в дни конференции, что привлекало к ним особенный интерес. Рассказывалось о захоронении у берегов Канады близ порта Галифакс. В Северном море лежит химоружие времен 1-й Мировой войны, с этим наследием работает Бельгия. Химоружие есть у берегов Японии, причем не только на дне океанского желоба, где за ним присматривают акванавты глубоководного аппарата "Шинкай 6500", но и в мелководных портовых акваториях; тут пассивного наблюдения недостаточно.

ИА REGNUM: Как иностранные специалисты решают эти проблемы?

Компанией Kobe Steel Ltd великолепно (т.е. безопасно) организованны работы по подъему химических бомб в районе порта Канда. Там на заякоренной платформе работает круглосуточный конвейер по поиску, доставке и уничтожению полуразложившихся бомб во взрывной камере. Путь доставки обнаруженных бомб предельно короток - вертикальный взлет со дна на платформу. На дне работают водолазы, которые помещают найденную бомбу в специальный гермоконтейнер (см. фото), что позволяет доставить взрывоопасные и высокотоксичные материалы в специальную камеру, сохраняя давление, к которому "привыкли" упомянутые материалы.

ИА REGNUM: А на Балтике возможна такая установка?

К сожалению, в действующем варианте эта технология не может быть применена на Балтике, поскольку в японском конвейере на дне работают водолазы. На балтийской же свалке в районе Борнхольмской котловины и глубины больше (96 метров), и объекты погребены в илистом грунте; взмученная вода там совершенно непрозрачна. Для этих условий нужно разрабатывать иные технологии, учитывая опыт поиска погребенных объектов, накопленный как в ходе наших работ в Борнхольмской котловине, так и работ команды Nord Stream на трассе газопровода. Устройства для обнаружения даже единичных погребенных объектов с размерами бомб и снарядов - это уже не экзотика. Специалисты Nord Stream уверяют, что при укладке газовых труб они в состоянии обнаруживать в 15-метровой полосе предметы размером с мобильный телефон. Они продемонстрировали специального робота с перекрывающей все полосу штангой из немагнитного материала, на которой установлена дюжина магнитометров, буквально прощупывающих дно Балтики.

В Борнхольмской котловине основное количество химоружия находится в круге с диаметром возле трех миль. Кроме химического оружия, рассеянного по дну, мы не исключаем его присутствия в трюмах обнаруженных в этом же районе затопленных судов. Самый оптимальный вариант для экологии - с помощью дистанционно управляемых саморазгружающих драг переместить опасные предметы по дну в больше компактные могильники (логично разместить могильники вблизи затопленных судов). Затем подвергнуть могильники химической обработке, чтобы ускорить и разрушение оболочек, и разложение отравляющих веществ. Кстати, химическая нейтрализация отрявляющих веществ как один из основных вариантов нейтрализации упоминалась в докладах в Гонолулу.

ИА REGNUM: Гавайи - туристическая Мекка. Насколько там "подводная страшилка" распространена и действует на отдыхающих?

Складывается впечатление, что там люди верят объективной информации, которую власти не скрывают. Информирование населения о состоянии проблемы входит в перечень задач, которые ставит перед специалистами специальное подразделение оборонного ведомства США, координирующее вопросы экологической безопасности. В стиле "страшилок", некогда настолько популярных в Балтийском регионе, выступлений не было.

Справка ИА REGNUM. Североевропейский газопровод (Nord Stream) строится совместно "Газпромом" и германскими концернами BASF AG и E.ON AG. Он пройдет через Балтийское море из России (от бухты Портовая в районе города Выборг Ленинградской области) в Германию (район города Грайфсвальд). Оператор проекта - группа Nord Stream AG (51% принадлежит "Газпрому" и по 24,5% - компаниям BASF и E.ON). Строительство первой нитки СЕГ намечено завершить к июлю 2010 года, а вывести обе нитки газопровода на проектную мощность в 55 миллиардов кубометров - в 2013 году. Суммарные инвестиции в план морской части газопровода по предварительным оценкам составят 7,4 млрд евро.

В 1945 году химическое оружие нацистской Германии было передано в качестве трофея странам антигитлеровской коалиции. Россия получила для утилизации более 30 тысяч тонн отравляющих веществ, которые были сброшены на дно Балтики в Борнхольмскую впадину на глубину 95 метров. Район Балтийского моря - 55º 38´ северной широты и 15º 30´ восточной долготы - к востоку от острова Борнхольм - обозначен на навигационных картах как место захоронения химоружия.

Keywords: